Статьи, предположительно написанные Лесковым - Страница 41

Мы не знаем, точны ли вполне цифры, сообщенные нам тем же Лебедевым, но из них оказывается, что г. Фежер получал жалования 6000 рублей в год, а Лебедев 200 руб. в месяц и что неустойка, в случае отказа Фежеру, определена была в контракте в 10 000 р. Конечно, на этой разнице жалования обоим не следовало бы останавливаться, если бы эта разница в плате заграничному механику и русскому механику составляла одиночный факт в нашей торговой, заводской и промышленной практике, если бы мы не знали, что нередко целые компании, имеющие дело главным образом с русским народом, не следовали правилу — отдавать особенно выгодные места лицам, хорошо говорящим по-французски или по-немецки и плохо или нисколько не говорящим по-русски, хотя этим лицам приходилось бы иметь непосредственные и постоянные сношения с русскими людьми, не знающими иностранных языков. Удивительно, что у нас плохое знание русского языка иностранцем считается и доселе как бы преимуществом его, дающим ему. право на высший оклад сравнительно с русским, и наоборот, нисколько не удивительно, что даже родившиеся у нас иностранцы не стараются вполне усвоить себе русский язык, — напротив, иногда намеренно стараются коверкать его, чтобы похвастаться пред нами своим иноземным происхождением. Много ли бы нашел в Англии особенных удобств для жизни и для торговой или промышленной деятельности иноземец, не постаравшийся усвоить английского языка? У нас эти удобства, по-видимому, прямо пропорциональны большему или меньшему незнанию русского языка. У нас русский, знающий порядочно французский язык, меньше ценился еще в недавнее время, чем француз, ни слова не знающий по-русски. Но, впрочем, старых историй мы поднимать не будем: ясно одно, что, кто сам себя не уважает, тот должен быть приготовлен сносить со стороны других самые нелепые притязания и покорно выслушивать и принимать самые высокомерные требования.

Нас иностранцы справедливо называют космополитами, то есть людьми, которые способны уважать ум, знание, энергию в каждом иностранце, среди которых даровитый и предприимчивый иноземец найдет равные с русским даровитым и предприимчивым человеком удобства к своему возвышению и благоденствию. Англичане с своею национальною исключительностию видят в этом нашем свойстве даже опасное для Европы знамение. Не так давно одна английская газета на нашем космополитизме обосновала даже свои зловещие предсказания касательно будущей судьбы английских владений в Индии. И мы с своей стороны охотно признаем за русским народом такой же космополитизм; он действительно наше отличительное, характеристическое свойство, по которому мы уравниванием с собою в правах покоренного вчера ташкентца или горца, — свойство, неведомое цивилизованному западу; мы должны, мы имеем право гордиться им. Но вот в чем вопрос; только ли мы уравниваем с собою других, не возвышаем ли мы, напротив, других над собою, решительно нередко без всяких законных прав на такое возвышение с их стороны и без всяких основных побуждений к унижению себя самих, а так себе по преданию, по привычке, с непостижимым и необъяснимым самопожертвованием? Мы блюдем нашим провинциям привилегии, которых не имеют наши кровные русские губернии, мы сравняли Кавказ с остальною Россиею, и каждый год на содержание Кавказа недостает получаемых с него доходов; мы вводим мужественно благодетельные реформы в коренной России и отступаем с ними перед старинным и устарелым правом остзейцев и т. д. В нашей столице существует даже особая ремесленная управа для иностранцев. Ввиду всех таких и подобных фактов мы нисколько не удивляемся тому почету, каким еще недавно незаслуженно пользовались у нас французские инженеры в наших обществах железных дорог, пока не раскрылись воочию и не без огромных потерь для дела недостатки и малообразованность их сравнительно с нашими русскими инженерами. Мы нисколько не удивляемся тому, что Фежер получал большее чем вдвое содержание на заводе С. И. Мальцова сравнительно с Лебедевым, хотя, если верны сведения о том и другом, сообщаемые одною газетою, первый не получил никакого сериозного теоретического образования по механике, а был только мастером-практиком вроде наших русских дельных мастеров, которым никто, конечно, из наших заводчиков не доверил бы управления заводом и не обеспечил бы таким приличным содержанием и такою почтенною неустойкою, какими обеспечил себя у нас г. Фежер. Конечно, каждый хозяин завода имеет полное право оценивать уменье служащих у него механиков и оплачивать их усердие по своему личному усмотрению, и в этом случае мы решительно далеки от мысли укорять хозяина Людиновского завода: мы только указываем на несостоятельность господствующего у нас принципа предпочтения иноземцев русским техникам, по которому, конечно, не без вреда для дела, простой французский мастер у нас на Руси может легко сделаться заправителем всех работ на заводе и повелевать далеко более его образованными и учеными русскими людьми. Было время, когда парижский или лионский парикмахер считался у нас вместилищем всевозможной педагогической мудрости, и мы доверчиво поручали ему за значительное вознаграждение воспитание своих детей; когда богатейшие наши фамилии сманивали наперерыв друг от друга француженку-гувернантку, которая на своей родине не пошла бы далее ранга швеи и кончила бы жизнь, не испытав и сотой доли того комфорта, каким награждала подобные личности смиренномудрая Россия: это время прошло или проходит. Но до сей поры есть еще сферы, в которых подобные же проявления рабства с одной стороны и высокомерной и бесцеремонной притязательности с другой вполне возможны и в настоящее время. Мы, русские, начавшие свою историю с призыва варягов для водворения господственного порядка на нашей земле, до сей поры все еще кличем этих же варягов для водворения порядка в разных сферах нашей деятельности. Точно мы без господ не можем обойтись…