Статьи, предположительно написанные Лесковым - Страница 22

Мы полагаем, что участие мировых посредников было бы весьма важно, почти безысходно в этом деле, если б они, растолковав дело вразумительно и во всей подробности, обратили внимание мира, что в этом деле нужны расходы единовременные и постоянные на первоначальное обзаведение и на необходимые ежегодные потраты.

Врачу и его семейству должны быть гарантированы помещение для жилья, помещение для аптеки и небольшой при ней лаборатории, постоянное жалованье и, смотря по уговору, подвода для посещения больных, к волости принадлежащих. Врач должен давать пособие в своей волости безвозмездное; личный труд его, познания его и расход на лекарства должны окупаться и жалованьем, и определенными расходами на покупку медикаментов. Монополии лечения только в своей волости врач иметь не должен, но если он будет приглашен к больному из чужой волости, из уважения к близкому соседству и к особенным его познаниям, в таком случае о безвозмездности и речи быть не должно. Расходование капитала, вверяемого волостью на приобретение аптекарских материалов не из аптек, а из материальных лавок и возможный надзор за правильностью их расходования, должен состоять под непосредственным наблюдением волостного головы, при помощи в этом случае ему со стороны выборных и добросовестных. Что же касается устройства больницы, лазарета или приемных покоев и вообще хозяйственной части, то, разумеется, сельский врач должен быть устранен от всякого хозяйничанья: его дело — ограничиваться лишь советами.

Нашим читателям, полагаем мы, хорошо известно, что значит больничное хозяйничанье. Не в селах, не в дрянных городишках, а в блестящих столицах лекарское хозяйничанье и произвол смотрителей разных рангов куда как тяжело обходится тем, кто за это должен платиться из своего кармана. В комиссариате когда-то давным-давно существовало госпитальное отделение: тут из одних «перевязочных вещей» находчивые люди строили каменные дома да обзаводились хорошенькими вотчинами! А сколько ходит анекдотов из времен царствования покойного императора о последствиях его внезапных посещений казенных больниц и госпиталей, сколько рассказов сохранили нам наши старики о госпитальных гробах, о госпитальных ваннах, о госпитальном молоке, о госпитальном белье, о госпитальных курицах в супе, о госпитальном виноградном вине для поддержания слабых сил больного! Да и давно ли еще мы с вами, читатель, читали в «Санкт-Петербургских ведомостях» о гуманности сиделок и иных чинов одной больницы, где молоденького мальчика с вечера до утра крепко привязывали к кровати из благой предупредительности, чтоб слабое существо, метаясь в жару, как-нибудь не свалилось на пол!

Оканчивая эти строки, мы получили 95-й номер «Могилевских губернских ведомостей». Вот что рассказывает здесь о больницах г. У. Дубицкий.

«Грустно описывать все виденное мною во время поездки по Могилевской губернии относительно уничтожения крестьянских больниц в некоторых помещичьих имениях, равно как удаления врачей, подлекарей и фельдшеров от занимаемых ими до сих пор мест, для подания врачебной помощи крестьянам некоторых помещиков. Как будто положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, окончательно, навсегда уже разорвало тесную связь крестьян с их бывшими помещиками? Как будто обоюдное содействие этих двух сословий для достижения одной и той же цели — улучшения общего материального быта — стало уже лишним и вовсе ненужным? Как будто новые интересы этих сословий никогда уже более не соединят их на пути жизненном?

Не стану описывать всех случаев видимого уже разрыва некоторых помещиков с их крестьянами с 19-го февраля прошедшего года, скажу покамест об уничтожении крестьянских больниц в некоторых помещичьих имениях и удалении даже фельдшеров как лишних членов общества. Не буду приводить примеров подобного рода негуманных действий с означением местности и фамилий расчетливых владельцев больших даже имений, лучше скажу, что их покамест немного еще в Могилевской губернии.

В одном большом имении лучшего уезда губернии крестьянская больница, до сих пор приносившая столько пользы значительному числу страждущих, в ней постоянно помещавшихся, совершенно закрыта, и подлекарь, обремененный значительным семейством, остается ныне без места.

В другом уезде крестьяне лишены всякой возможности пользоваться госпитальным, рациональным лечением. В прежние времена некоторые из помещиков, по крайней мере для собственной выгоды, сколько-нибудь заботились о сохранении жизни и здоровья крестьян, которые все силы свои употребляли на пользу барскую. Теперь же благородное сословие рассчитывает иначе. В этом уезде, до обнародования высочайшего манифеста об освобождении крестьян из крепостной зависимости, была одна больница, которая в некоторой степени могла быть названа лечебницею, потому что некоторые из необходимых условий для рационального лечения в ней действительно находились. Там был врач, который хотя не каждый день, но все-таки осматривал бедных мужичков, назначал им приличную диету и, соответственно болезни, какое-нибудь лекарство. В помощь врачу были фельдшера, которые усердно исполняли приказания своего начальника, и таким образом дело шло нехудо. Теперь уже ничего не осталось, хотя на вид кажется то же самое. Осталась больница, то есть здание, в котором помещаются иногда больные; остались фельдшера, которые ничего не понимают; только не осталось врача.

В этом же роде, только не в таких обширных размерах, до сего времени, в том же самом уезде, существует больница у другого помещика. Она находится под непосредственным наблюдением очень разумного и много читавшего еврея, который, впрочем, по медицинской части — совершенный профан.